Дорога Памяти

28 января, 17:00 Комментариев: 0

Источник: severnash.ru

ВАЛЕРИЙ ГАМЗА – альманах «Север наш», лауреат национальной премии «ТЭФИ». Военная фотохроника Евгения Халдея – из архивов Мурманской студии телевидения

«Дорога памяти – она всегда к началу». Эта фраза, впервые услышанная много лет назад, имела прямое отношение к событиям Великой Отечественной войны. В тот год я с моими коллегами Еленой Васюковой, Тамарой Верещагиной,  Юрием Ерофеевым, Татьяной Нестеровой снимали документальный фильм, который был посвящен 50-летию разгрома немецко-фашистских войск в Заполярье. 20 лет назад мы имели счастье общаться с настоящими героями Великой битвы, прошедшими с боями от Мурманска до Берлина. Сегодня их уже нет с нами, но наша память и журналистский архив сохранили уникальные воспоминания участников той кровавой войны, которыми сегодня, в канун 70-летя Победы, я хотел бы поделиться с нашим читателем.  Перелистаем же вмести  некоторые страницы сценария хроникально-документального фильма…


Северный рубеж России

Край земли русской… Суровый и непреступный. Сама природа сделала его таким, словно оберегая от не прошеных гостей. И недруги редко беспокоили эти места своими набегами – зная, что студеное море и голые скалы не лучшее место для «поля брани».

Но, июньским летом 41-го, фашистский солдат, победным маршем прошагавший пол-Европы, перешел границу Кольской земли. Бравые ребята, специально обученные военным действиям в горных условиях, ни минуты не сомневались в быстрой и легкой победе.

Мощь гитлеровской военной машины обрушилась на Мурман. Превосходство в живой силе и боевой технике на море, в небе и на суше было на стороне противника. Стратегия и тактика наступления на Севере в известном плане «Барбаросса» был четкими и ясными. Захват в кратчайший срок незамерзающего порта Мурманск, доступ к минеральным ресурсам края, и в первую очередь, к никелевому производству, господство в арктических широтах.

Генералы Вермахта учли, казалось, все, но ошиблись в главном. Не взяв в расчет стойкость, героизм и силу духа русского солдата, вставшего на защиту такой суровой, на вид неприветливой, но родной земли…

Василий Кузнецов: Войну я начал в 16 лет, здесь на Мурманском направлении. В таком возрасте она не казалась нам страшной. Мы не совсем понимали весь ее ужас. А вот, что такое страх войны мы, мальчишки, на себе ощутила, когда сотни и тысячи твоих собратьев по оружию гибли в кровавой мясорубке. Этот кошмар до сих пор стоит в глазах…

Это они, плохо обутые и одетые, полуголодные и почти безоружные, остановили отборные, хваленные горно-егерские дивизии генерала Дитла. Враг прошел лишь 50 километров. Именно здесь, на Севере, был тот единственный участок государственной границе на всей линии Великой войны, который так и не пересек фашистский солдат.

Иван Бородулин: Вот беру старую фронтовую фотографию, а в живых на ней почти никого не осталось. Очень больно. Ведь это были настоящие друзья, настоящие советские солдаты. Они в бою о себе не думали, а думали о рядом идущем и ползущем. Любой мог прикрыть товарища…

Есть судьбы, которые сами живая история. Ивану Бородулину было 18, когда он на фронт попал. Почти всю войну провел на Севере, командиром взвода разведки. И так до самого конца войны – до Берлина, до Бранденбургских ворот, будучи уже полным кавалером орденов солдатской Славы.

Иван Бородулин: В армейской разведке плаксивым не место. Но, когда мы теряли боевых друзей, то слезы текли, как у ребенка. И нечего с собой поделать не могли. Да, мы и не стеснялись их. Вот до сих пор, когда я приезжаю в Долину Славы, под Мурманском, то не могу сдержаться. Комок к горлу так и подступает…

Иван Алексеевич Бородулин – участник парада Победы в Москве. Его грудь украшают многочисленные ордена и медали, но есть среди них одна, которая дороже всех.

Иван Бородулин: Это медаль «За победу над Германией». Она не боевая, но все кто ее получал – целовали…

  

Лето 1942 года – время наивысшего накала боев в Заполярье. Непрерывный кошмар бомбежек длился по 16 часов в сутки.  «Лучше три раза слетать на Лондон, говорили немецкие пилоты, чем один раз на Мурманск».  Этот город принадлежал к четырем сильнейшим пунктам ПВО Второй мировой войны – двум «Л» (Лондон и Ленинград) и двум «М» (Мурманск и Мальта). Но в скорбный день 18 июня был установлен печальный рекорд. Вражеская  авиация сбросила на Мурманск более 12 тысяч зажигательных и фугасных бомб. Город был почти стерт с лица земли, но он и его люди выстояли в этом кромешном аду.  По числу сброшенных бомб Мурманск уступал в печальном первенстве только Сталинграду.

Об этом хорошо знали те, кто шел в первых рядах по дороге Памяти в мае-95 года. Мы же напоминаем тем, кто родился и вырос после войны. Это было на наших улицах, на наших сопках, под нашим небом, которое, по-традиции,  в День Победы сединой своих снежинок покрывает в городе Герое Мурманске путь к Вечному огню у подножия монумента Защитникам Заполярья.

Провал блицкрига и расчет на молниеносную войну заставил  гитлеровское командование пересмотреть отношение к арктическому театру военных действий. В 1942 году Германия перевела свои основные военно-морские силы в Арктику. А наш Северный флот к началу войны был самым молодым, потому и называли его в народе «маленьким да удаленьким». Маленьким – по небольшому числу кораблей, лодок, самолетов. Удаленьким – даже удалым – по дерзости проведения сложнейших боевых операций, по стойкости и мужеству. А побеждать приходилось не только врага, чрезвычайно сильного на море, но и стихию.

 

 


  В шторм, туманы и непроницаемые снежные заряды, тридцатиградусные морозы, прощаясь с любимыми скалами, а значит и с родной землей уходили в море эсминцы, тральщики, «охотники», подлодки и торпедные катера на боевые задания. Что выручало в минуты опасности? – Экипаж, дружный, боевой, умелый, где каждый знал, когда и что нужно делать, но он также знал, что в северном море, как нигде, или все побеждают, или все погибают… Кто решится и сегодня точно подсчитать, сколько минут продержится человек в суровых водах Баренцева моря. Моря лютого, беспощадного к людям и кораблям, вражеским ли, своим ли, без разбора. Сколько же жизней поглотило оно…

Константин Колотилин: Здесь прошла моя молодость. Этой дорогой в море я ходил много раз. Море было нашим домом, а на берегу, мы были в гостях.  Экипажи наши шли практически черту в зубы. Столько подводных лодок здесь было. Не поверите, но выходя на задание, мы молили Бога, чтоб было больше шторма и ненастья…

Джон Муррей: Я участник тех самых конвоев, которые вошли в историю Второй мировой войны. 50 лет спустя я приехал из Техаса на эту многострадальную землю, потому что считаю ее своим вторым домом…

Северный коридор был главным маршрутом поставок оружия и продовольствия от союзников по антигитлеровской коалиции. С начала войны и по август 1942 года в СССР проследовало 18 конвоев. Не все корабли доходили до порта назначения.

Фронтовая действительность. Она сохранилась в фотографиях, в кадрах хроники в летописи того трудного и героического времени. Евгений Халдей – имя ставшее легендой.  Этого человека знают многие. Еще больше знакомы с делом его жизни. С фронтовой «Лейкой» он снимал войну. От первого дня на июньских улицах Москвы,  до победного флага над Рейхстагом.

 

Евгений Халдей: Сколько же у меня было военных направлений? Но Мурманское, пожалуй, самое сложное. Невероятные трудности. Скалы, камни, невозможно было окопаться. Невозможно было землянку вырыть. Какой же адский был труд солдатский здесь в Заполярье. Для меня все североморцы были одинаково дороги. И пехота, и моряки, но особенно я почитал летчиков. Потому что он в небе один. Он принимает решения и остается один на один с войной. Я был влюблен в Бориса Сафонова. Это был замечательный человек.   

 

Легендарный летчик воевал в небе Заполярья мало. Меньше года. Но успел совершить 224 боевых вылета и сбить 30 фашистских самолета. Сафонов был первым, кто на второй день войны открыл счет своим боевым победам и первым среди летчиков Великой войны стал дважды Героем Советского Союза. Он погиб в мае 1942 года. Ему было 27 лет.

Евгений Халдей: Он как всегда резво вскочил на самолет.  Я сказал – Боря! Повернись сюда. Он развернулся, я нажал на спуск, сделал кадр и все. Самолет пошел на взлет. Сафонов улетел и больше мы не виделись… Мне так грустно, что фотографии остаются, а замечательных ребят больше нет…    

 

 Одному Богу известно, сколько солдат полегло в этих северных местах. Земля здесь обильно полита кровью своих и чужих воинов, она сроднила их навеки с этой Долиной вдоль реки Западная Лица, которая стала непреодолимы  рубежом для врага. Для одних она стала Долиной Смерти, для других – Долиной Славы. Тысячи известных и безымянных героев выстояли в той страшной войне. Они не любили громких слов, патриотизм, мужество и стойкость несли в глубине своего сердца. Они честно сражались с фашизмом и умирали за свободу любимых, родных, за свою свободу.

Пристально вглядимся в лице тех, кто родом из войны. Они последние свидетели трагических военных лет.  За ними больше никого.  Счет жизни идет уже не на года, а на минуты…  Они последние свидетели, дай Бог, последней мировой войны.                        

     

Поделиться новостью

Комментарии (0)

Форма обратной связи